XXI век: строим звездолет

1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (3 Голоса(ов))
Мы вправе считать, что экспансия в окружающее пространство - неотъемлемое свойство всего живого, и видеть в ней стимул для дальнейшего развития. Ка­сается это, естественно, и сообщества людей. Земное человечество за тысячи лет своего существования освоило почти всю планету и вплотную приблизилось к новому этапу в эволюции - освоению околоземного космического пространства. Сейчас никто не знает, когда цивилизация распространит себя на всю Солнеч­ную систему, но можно смело утверждать, что задолго до того земляне начнут прокладывать пути к другим звездам, как с целью изучить глубины космоса, так и в надежде установить контакт с обитателями иных миров.
Опыт, которым мы располагаем, говорит о том, что сам человек все реже берет на себя роль пионера-первооткрывателя, рискующего своей жизнью на тро­пах неизвестного, а чаще и чаще поручает ее автома­тическим зондам. Исследовательские аппараты уже проникли во все уголки Солнечной системы, добрались до самой дальней из планет - Нептуна*, а люди еще только достигли Луны и смогут полететь к другим пла­нетам лишь в следующем столетии. Без сомнения, автоматы - это как раз те средства познания Все­ленной, чьи полеты всегда будут предварять косми­ческие путешествия человека.

* Плутон, чья орбита сильно вытянута и частично захо­дит внутрь орбиты Нептуна, до 1999 г. будет ближе к Солн­цу, чем Нептун, который сейчас - самая дальняя планета.

Наши возможности исследовать и осваивать дале­кие пространства во многом зависят от скорости поле­та рукотворных аппаратов. Если на путь до Нептуна межпланетный зонд "Вояджер" затратил 12 лет, то при той же средней скорости 20 км/с добраться до бли­жайшей звезды Альфа Центавра можно будет лишь за 80 тыс. лет.
Беспилотные аппараты в отличие от пилотируемых обладают тем важным преимуществом, что могут по­сылаться в одном направлении, без возвращения на Землю. Отпадает потребность в запасах топлива на об­ратную дорогу и торможение у Земли. И потому может быть увеличена скорость.
Разрабатывая аппарат для дальних космических экспедиций, крайне важно оценить время, которое при­дется затратить на перелет. Очевидно, что путешест­вия, продолжающиеся целое тысячелетие, нас никак не устраивают, даже если вся исследовательская аппара­тура будет до конца безупречно работать. Но с другой стороны, безусловно, оправдала себя посылка зондов к телам Солнечной системы, на путь до которых уходи­ли годы и даже десятилетия. Сколько же должен длиться полет к звездам, чтобы не потерять смысла?
Мы бы предложили в качестве отправного такой критерий: продолжительность полета, имеющего цель получить новые сведения об удаленном объекте, не должна превышать времени, за которое удвоится ин­формация об этом объекте при условии, что данный полет не состоялся.
Вообще же оценка полезности должна носить некий стоимостный характер и исходить из "цены" экспедиции и ценности ожидаемых от нее результа­тов. Ресурсы цивилизации не бесконечны, и сверхза­траты не всегда окупаются "сверхприбылью" от ново­го знания, сколь бы заманчивым его приобретение ни казалось.
Одна и та же информация может быть получена разными путями. Так, открыть планету у другой звез­ды способен не только космический зонд, но и внеат­мосферный орбитальный телескоп диаметром 100 м. А вот изучить даже самые простейшие формы жизни на новой планете никак не удастся без отправки туда космического аппарата. В первом случае время удвое­ния информации об объекте исследования связано с развитием телескопостроения, и поиск планет в других звездных мирах не обязательно упирается в запуск зонда. Во втором же такой полет - единственный способ получить нужную информацию.
Но в любом случае посылка многоцелевого зонда оправдана лишь тогда, когда полученная от него ин­формация не запоздает и аналогичные данные не до­ставит другой аппарат, пусть даже оборудованный те­ми же приборами, но отправленный значительно позд­нее первого с гораздо большей скоростью. Так что вопрос о том, запускать ли межзвездный корабль сей­час или подождать несколько десятилетий, когда та­кая же, если не лучшая, машина будет стоить намного дешевле, - не только лишь экономический.
Космические полеты никогда не будут бесплатны­ми, но даже если пренебрегать стоимостной стороной дела, то соображения их целесообразности все равно сильно ограничивают и приемлемые скорости, и дальности межзвездных путешествий. Известно, что объем знаний нашей цивилизации об окружающем ми­ре растет примерно равномерно по всем отраслям и уд­ваивается за конечное число лет. Пусть оно равно не­скольким десятилетиям (хотя в действительности оно меньше). Это значит, что, скажем, за 100 лет, прошед­ших от запуска зонда, человечество сумеет создать бо­лее совершенные и быстрые звездолеты, более чув­ствительные анализаторы, более качественные методы интерпретации собранных данных, и скорее всего за это время другим способом и лучше решит все задачи, ради которых предпринималась экспедиция. Одним словом, она потеряет свой смысл.

 


Достичь больших скоростей полета при использо­вании реактивного двигателя можно, увеличив массу топлива или (и) повысив скорости истечения рабочего вещества.
Чтобы разогнать ракету до высокой скорости, не­обходимо время, но дистанция разгона до "крейсер­ской" скорости как минимум не должна превышать рас­стояния до цели полета. Следовательно, ускорения не могут быть слишком малыми, что требует приемле­мого соотношения между тягой двигателя и массой ле­тательного аппарата. Понятно, что увеличить силу тяги при больших скоростях истечения рабочего вещества можно, лишь сильно повысив энерговыделение в еди­ницу времени (мощность) двигателя.
Химические источники энергии не способны дать продукты реакции, у которых бы кинетические ско­рости молекул превышали 5 км/с. Ядерные взаимодей­ствия позволяют достичь гораздо больших скоростей истечения - до 10-30 тыс. км/с. Энерговыделение здесь около, одной сотой от предельно возможного. Предельное энерговыделение, когда скорость прибли­жается к скорости света, достижимо лишь при анниги­ляции вещества и гравитационном коллапсе. Для меж­звездных полетов (с точки зрения мощности двига­теля и скорости движения материи в нем) подходят три последних механизма. Носителями энергии здесь выступают частицы, у каждой из которых ее запас измеряется несколькими мегаэлектрон-вольтами.
Воздействие рабочего вещества неизбежно ведет к нагреву содержащего его реактора. Надо предотвра­тить разрушение и самого реактора, и всего звездолета. Возникает непростая проблема сброса тепла. Каждый квадратный метр поверхности с температурой 300 К в открытом космическом пространстве излучает 0,5 кВт, так что еще при конструировании корабля (чтобы не заниматься весьма сложным проектированием эффек­тивных охлаждающих радиаторов) необходимо пре­дусмотреть его минимальный нагрев энергией соб­ственного двигателя.
Конструкция межзвездного корабля, кроме того, должна обеспечивать его защиту от столкновений с частицами межзвездной среды. При скоростях полета в тысячи километров в секунду они будут обладать не только огромной разрушительной силой, но и большой проникающей способностью.
Идею двигателя с фотонной тягой еще перед вой­ной высказал немецкий теоретик ракетной техники Э. Зенгер. Он постулировал осуществимость "абсолют­ного зеркала", которое способно отражать и фокуси­ровать кванты света сразу всех длин волн, рождающиеся при аннигиляции вещества и антивещества. Теоретически такая ракета может развить скорость, близкую к скорости света, при очень выгодном соот­ношении массы топлива и полезной нагрузки. Но дело все в том, что практически реализовать замысел не удастся даже в отдаленном будущем, поскольку прин­цип "абсолютного отражателя" вступает в противоре­чие с известными нам законами природы. Осознание этого обстоятельства привело к появлению других проектов межзвездных кораблей, пусть несколько неуклюжих, но осуществимых хотя бы в принципе.

 


Труднее всего при создании ракеты с ядерным дви­гателем ответить на самый главный вопрос: как преоб­разовать хаотический разлет продуктов ядерных реак­ций в ее направленное движение? Поскольку сформи­ровать направленный поток синтезированных в реак­циях частиц технически очень сложно, обычно рас­сматривают более простую схему звездолета: в его кон­струкции предусматривают большой толстый экран, который отделяет полезную нагрузку от зоны, где производятся микровзрывы ядерного топлива. Экран, поглощая попадающие в него продукты ядерного син­теза, приобретает импульс захваченных частиц и бла­годаря этому ускоряется в направлении от точки взры­вов. Коэффициент полезного действия такого двигате­ля невысок, поскольку только десятая часть от всей кинетической энергии частиц используется на движе­ние. Мало того, экран, способный захватить все "вы­стреленные" в него частицы, должен обладать очень большой массой, а значит, и развиваемое ускорение не может быть велико. К тому же и микровзрывы не могут быть слишком мощными, иначе экрану будет грозить разрушение.
В известном английском проекте "Дедал" пред­лагается термоядерные микровзрывы осуществлять в магнитной ловушке, из которой для заряженных аль­фа-частиц (ядер гелия) и электронов предусмотрен только один выход. Магнитное поле одновременно формирует "камеру сгорания" и "сопло" и предохраня­ет двигатель от непосредственного контакта с продук­тами синтеза. Здесь для создания тяги используется практически вся кинетическая энергия частиц, но мощ­ность такого реактора не может быть большой, по­скольку магнитная ловушка должна выдерживать взрывы ядерных зарядов.
Ядерные двигатели, как уже говорилось, не спо­собны обеспечить очень сильный разгон. Фотонные же, где для создания тяги используются частицы, летящие со скоростью света, вообще говоря, могли бы развить субсветовую скорость, если бы одновременно удалось найти сверхмощный источник фотонов и хороший от­ражатель для них. И если зеркала для видимого света или радиоволн довольно-таки эффективны, то прием­лемые источники такого излучения слишком мало­мощны. Аннигиляция дает потоки очень мощного излу­чения, но у возникающих фотонов настолько велика энергия, что они свободно пронизывают даже толстые свинцовые экраны.
Чтобы оптимизировать конструкцию фотонного двигателя, американские ученые предложили оставить генератор фотонов... на Земле. Громоздкий и тяжелый излучатель не обязательно брать с собой, решили они, на звездолете достаточно установить зеркало-парус. Направляемый на него с Земли поток микроволнового или инфракрасного излучения, отражаясь от зеркала, создаст необходимую тягу. Согласно одному из проек­тов, чтобы разогнать двадцатиграммовый (!) корабль-парус до одной пятой скорости света, понадобится пе­редатчик микроволнового излучения мощностью не­сколько десятков тысяч мегаватт.
При другом варианте корабля-паруса, когда облу­чение осуществляется инфракрасным светом, трех­летний разгон однотонного зонда примерно до одной десятой скорости света позволяет ему за 40 лет до­браться до системы Альфа Центавра. Но чтобы реали­зовать проект, нужен лазер огромной мощности - 65 тыс. МВт.
Еще более экзотичен проект пилотируемого зонда массой 76 тыс. т с зеркалом-парусом диаметром 1000 км. Чтобы затормозить корабль в конце пути, его надо будет осветить со стороны цели полета, а для это­го от звездолета отделится зеркало, которое направит на парус с нужной стороны посылаемый с Земли инфракрасный луч. Разгон при возвращении на Зем­лю обеспечит еще одно зеркало, оставленное у цели путешествия. Окончательное же торможение произой­дет под действием прямого луча с родной планеты. На экспедицию до звезды Эпсилон Эридана (ближайшей из похожих на наше Солнце, расстояние - 10,8 св. лет) при скорости, достигающей половины скорости света, уйдет 51 год (из-за релятивистских эффектов часы корабля покажут только 46 лет). Тут уже преду­сматривается многолетняя непрерывная работа целой батареи лазеров общей мощностью 43-75 млрд. МВт. Правда, авторы проекта умалчивают, что на питание генератора света надо затратить заметную долю всей энергии Солнца. Ничего не говорят они и о защите зер­кал и экипажа от бомбардировки встречными атомами межзвездного водорода, которые при столь больших скоростях превратят звездолет в кружево задолго до первого торможения.


В 1975 г. в СССР был предложен новый принцип действия двигателя, в котором специально подобран­ные термоядерные реакции, выделяющие исключи­тельно заряженные частицы, сочетаются с магнитным полем, фокусирующим разлетающиеся частицы и соз­дающим направленную струю. Десятилетие спустя ав­торы статьи в развитие этой идеи выдвинули концеп­цию межзвездного корабля с импульсным термоядер­ным двигателем и электромагнитом из покрытого сверхпроводящей пленкой тора (см. рисунки). В своих расчетах мы, естественно, опирались только на извест­ные в то время сверхпроводники с критической темпе­ратурой не выше 23 К. И даже при таких жестких ограничениях на рабочую температуру конструкцион­ного материала для фокусирующего магнита получа­лись вполне осуществимые варианты звездолета, чей ядерный двигатель обеспечивал скорость 10 000 км/с. В 1987 г. было открыто целое семейство сверхпро­водников, которые сохраняют свои сверхпроводящие свойства до весьма высоких температур. И теперь воз­можность создать звездолет уже в XXI в. (на основе ныне существующих или изобретенных в ближайшем будущем технологий) стала в высшей степени реаль­ной.

Как уже говорилось, большие скорости полета до­стижимы, только когда реактор очень мощный. И види­мо, чтобы добиться высокого энерговыделения при приемлемой массе реактора, лучше всего вынести зону реакции за пределы области, где могло бы происходить механическое взаимодействие между продуктами син­теза и материалом конструкции. А как сформировать, сфокусировать направленный поток частиц из зоны реакции? Для заряженных частиц любой энергии в ка­честве отражателя подходит магнитное поле, в то вре­мя как для нейтральных высокоэнергетических подоб­ного эффективного устройства пока не существует. Вывод ясен: из множества ядерных реакций для ис­пользования в реактивном двигателе подойдут только те, у которых существенная часть энергии выделяется в форме кинетической энергии заряженных частиц. В качестве их источника во всех отношениях удоб­на термоядерная реакция протона и ядра атома бора. Ее результатом чаще всего бывают три ядра гелия и изредка ядро углерода и гамма-квант. Основная доля выделяющейся энергии приходится на заряженные частицы с весьма высокой скоростью разлета - 104 км/с. Гамма-кванты же уносят менее 0,3% высво­бождаемой энергии. Инициировать синтез может ла­зерный поджиг, а чтобы все вещество заряда участво­вало в реакции, энергия единичного взрыва должна быть не меньше 1015 эрг.

picture_91
Схема звездолета с импульсным термоядерным двигателем и электромагнитом в виде сверхпроводящего тора.
Электронная пушка (ускоритель) направляет в зону реакции термоядерные заряды (мишени) которые, взрываются под действием лазера. Образовавшиеся заряженные частицы, закручиваясь вокруг магнитных силовых линий, отражаются магнитным полем и передают свои импульсы возбуждающему ею электромагниту (тору). Так происходит разгон корабля


picture_92
Взаимодействие "магнитного зеркала" и заряженных частиц в движителе звездолета. Все силовые линии возбуждаемого магнитного поля проходят внутри тора, сгущаясь в его плоскости. Там где густота линий максимальна, там и напряженность поля самая большая. Всякая заряженная частица, продвигаясь в магнитном поле, "сминает" его. Если энергия частицы меньше энергии деформации магнитного поля, то она сначала затормозится, а потом отпросится полем в сторону уменьшения напряженности (туда где "густота" силовых линий меньше). Только тем частицам, что движутся через центральную часть тора, удается преодолеть магнитный отражатель. Магнитное поле кольцевых токов создает давление внутри тора, имитируя его каркас

Из всех ядерных реакций, продукты которых раз­летаются со скоростью, близкой к скорости света, наиболее детально исследована аннигиляция. Здесь из протонов и нейтронов рождаются пи-мезоны. Каждый раз выделяется порядка 5 частиц, причем в среднем равное количество положительных, отрицательных и нейтральных. И все они движутся почти со скоростью света. Время жизни нейтрального пи-мезона - 2 x 1O-16 с; за это время он успевает пролететь доли микрометра, а затем распадается на два гамма-кванта. Заряженный пи-мезон живет несколько дольше - 2,5 x 10-8 с. Он распадается на заряженный мю-мезон (мюон) и нейтрино.
Нейтрино уносит около 12% энергии, а мю-мезон, в свою очередь, через 2,2 x 10-6 с распадается на электрон (или позитрон) и нейтрино.
Электроны и позитроны - долгоживущие частицы, но на них приходится всего 16% энергии анни­гиляции, и потому, направленный поток надо форми­ровать на той стадии, когда продуктами реакции яв­ляются мезоны. Отсюда следует, что нам достаточно иметь такую энергопоглощающую зону реактора, раз­мер которой заведомо меньше длины пробега самой долгоживущей из промежуточных частиц - мю-мезона, т. е. должен быть в пределах 1 км. Тогда будут соблюдены все условия, позволяющие использовать реакцию аннигиляции в звездолете.
Теперь обратимся ко второму главному компонен­ту системы. Нужное фокусирующее и отражающее осесимметричное магнитное поле можно получить с помощью кольцевого магнита. Если источник заряженных частиц расположен на оси этого кольца, то основ­ная их масса будет отражаться полем и передаст свой импульс формирующему его магниту. Лишь неболь­шое число частиц, движущихся точно по оси поля, не повернет вспять и пройдет через магнитное зеркало без потери энергии. Вот эти-то частицы и защитят звездолет от столкновений с веществом межзвездной среды, поскольку будут обгонять корабль, взаимо­действовать с движущимися навстречу атомами и пы­линками впереди и ионизовать их, а ионизованную материю отклонит от аппарата то же магнитное поле. Это удачное обстоятельство почти полностью снимает вопрос о мерах защиты при межзвездных перелетах с большими скоростями.
В качестве генератора магнитного поля удобен по­лый замкнутый токопроводящин тор ("бублик"). Его магнитные свойства детально изучены, и определение параметров не вызовет трудностей. К преимуществам подобного электромагнита надо отнести, в частности, то, что он в миллионы раз легче постоянного магнита той же силы, а напряженность магнитного поля на по­верхности тора можно выбрать при расчетах так, что­бы она не достигала опасной величины.
Теоретические предпосылки для создания ядерного реактивного двигателя следующие. Заряженные части­цы - продукты ядерной реакции, разлетаясь в магнит­ном поле, движутся по спирали вокруг силовых линий и деформируют его. Но затем из-за неоднородности магнитного поля частицы выталкиваются в направле­нии уменьшения его напряженности (если, конечно, у частиц энергия меньше, чем у поля). Следовательно, нужна такая напряженность поля, которая способна выдержать энергию взрыва, а ядерный синтез должен идти дискретно, т. е. каждую новую порцию реагентов надлежит подавать в зону реакции лишь после того, как из нее выйдут продукты предыдущего микро­взрыва.
Избежать повреждений конструкции можно, вы­брав такое расстояние от центра тора до зоны реакции, которое бы существенно превышало ее размер.
С помощью МГД-генератора часть энергии частиц может быть превращена в электрическую энергию и использована для работы электромагнитных пушек, различных механизмов и приборов звездолета. При этом скорость частиц изменится настолько незначи­тельно, что такого рода потери можно вообще не учи­тывать при расчете энергетического баланса двига­теля.
Весьма просто вычислить коэффициент полезного действия двигателя, который определяют доля энергии ядерной реакции, уносимая заряженными частицами, доля отраженных частиц и степень сфокусирован­ности реактивной струи из них.
Несложен и расчет теплового баланса звездолета. Та энергия микровзрыва, которая уносится нейтраль­ными частицами и достигает вещества тора (посколь­ку не отражается магнитным полем), будет поглощать­ся конструкцией и приводить к ее разогреву. Следова­тельно, надо предусмотреть, чтобы вся поглощенная энергия отводилась. Охлаждение в вакууме обеспе­чивает тепловое излучение.
Из условия теплового равновесия (разогрев по ве­личине "равен" охлаждению) определяется допустимая мощность реактивного двигателя звездолета, и оказывается, что чем выше рабочая температура сверхпроводящего материала тора, тем больше допус­тимая мощность.
А что можно сказать о покрытии из сверхпроводящей пленки для тора? Известные сейчас сверхпро­водники из ориентированных кристаллов сложных окислов итрия, бария и меди выдерживают магнитное поле 3,4 x 104 Гс вплоть до температур 300 К: при больших значениях напряженности эти материалы те­ряют свои сверхпроводящие свойства. Столь сильное поле проникает внутрь сверхпроводника примерно на 0,1 мм, и, следовательно, сверхпроводящую пленку необходимо сделать хотя бы не тоньше 0,2 мм. Техно­логии создания таких пленочных сверхпроводников уже существуют.
Генерируемое магнитное поле будет обжимать со всех сторон поверхность самого тора и одновременно растягивать его по диаметру. Значит, токонесущую сверхпроводящую пленку придется наносить на кар­кас, способный противостоять этим силам. Но для кар­каса трудно учесть сразу сжатие и растяжение по раз­ным направлениям, и посему целесообразнее сжатие скомпенсировать давлением изнутри. Тогда вся обо­лочка тора будет работать только на растяжение, и ее можно будет изготовить, например, из высокопрочного волокна. Говоря о давлении внутри тора, мы имеем в виду не наполнение его газами (что потребовало бы идеальной герметичности), а возбуждение дополнительного магнитного поля кольцевых токов, которые к тому же намного ослабило бы растягивающее воз­действие по диаметру.
Что же показывают конкретные расчеты звездолета с ядерным и аннигиляционным двигателями? При толщине тора 22 м и внешнем диаметре 66 м (диаметр "дырки" 22 м) магнитное поле, максимальная напряженность которого на поверхности оболочки составляет 30 000 Гц, выдерживает единичные взрывы с энергией 5x1016 эрг, происходящие на расстоянии 33 м от центра конструкции. Для осуществления протонно-боровой реакций подходят микрозаряды из боранов - соединений ВnHn+2. При частоте взрывов в 330 Гц тяга двигателя составить 30 т с весьма высоким КПД - 70-80%. Тепловой баланс установится при температуре оболочки, меньше 282 К. Требование подавать реагенты в зону реакции лишь после вылета из нее всех продуктов предыдущего взрыва означает, что мишени (масса каждого заряда 0.07 г) должны выстреливаться в зону со скоростью 10 км/с. Технически это реализуемо, например, с помощью современных электромагнитных пушек (ускорителей).
Силовой каркас тора можно сделать из высокопрочного волокна, скажем борового (предел прочности 5900 Н/мм2). Чтобы изготовить оболочку с нужными характеристиками, потребуется 28 т такого волокна и 6 т сверхпроводящей пленки толщиной 0.2 мм.
Чтобы не увеличивать тепловую нагрузку на сверхпроводник, полезный груз лучше разместить вне тора. Поскольку тяга направлена от зоны реакции в сторону конструкции, то наиболее простое решение - подвесить груз наподобие гондолы аэростата - приемлемо только для устойчивой к гамма-облучению аппаратуры, ведь при такой компоновке он заметно приблизиться к месту взрыва. Видимо, более выгодно установить платформы и рабочие отсеки перед оболочкой. Топливо же, электромагнитные пушки и лазерные инициаторы ядерной реакции, наоборот, имеет смысл расположить поближе к зоне синтеза.
Сейчас сказать что-либо определенное о массе звездолета описанной конструкции довольно трудно. Можно лишь гадать, каким будет вес двигательной системы, но ради определенности примем для корабля и полезной нагрузки оценку 150 т. Тогда разгон до скорости 10 000 км/с и полное торможение в конце пути потребует 960 т топлива, так что стартовая масса системы составит 1110 т, т.е. почти вдвое меньше, чем у многоразового корабля "Спйс Шаттл". Правда, при тяге в 30 т звездолет сможет стартовать только из космоса. Полет на таком звездолете до Альфа Центавра продлиться 143 года, а до Эпсилона Эриданаа - 335 лет.
Точно по той же схеме можно рассматривать вариант мезонного звездолета. Его размер несколько больше: диаметр тора 600 м, а толщина 200 м. Но на изготовление оболочки уйдет 22.4 т конструкционных материалов, поскольку здесь напряженность поля в 30 раз меньше, чем в случае ядерного двигателя. Плоскость тора надо удалить от зоны аннигиляции на 500 м. При таких размерах тягу в 25 т обеспечат микровзрывы энергией 4.5 х 1016 эрг и частотой 16 500 Гц. Если принять, что масса корабельного оборудования и полезной нагрузки в сумме составляют еще 20 т, то для разгона системы до скорости 150 000 км/с (половина скорости света) и торможения у цели полета понадобиться 270 т топлива из которого 50% должно быть антивеществом. Тут уже путь до Альфы Центавры займет 12 лет, а Эпсилон Эридан - 24,8 года.
А что будет, если использовать корабль с ядерным реактором для полетов внутри Солнечной системы? Отправим наш звездолет массой 150 т в межпланетное путешествие со скоростью 1000 км/с. Для такой экспедиции, включая два разгона и два торможения. Потребуется всего 75 т топлива, а до Плутона и обратно мы сможем добраться месяца за четыре.
В заключении подчеркнем, что большинство из чисто технических трудностей. Стоящих на пути создания звездолета с ядерным двигателем, уже преодолела наука наших дней и есть все основания надеяться, что в недалеком XXI в. земная цивилизация отправит свой исследовательский зонд к недоступным пока звездолета.